Инновационный проект «Школа Ямолод» – модель воспитания на основе интеграции ресурсов дополнительного образования детей и молодежной политики региона

В статье рассматриваются теоретические основания и практические механизмы интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики как единого ресурса воспитания, социализации и профессионального самоопределения подростков, создающего условия для его более гибкой, адресной и содержательной поддержки. Особое внимание уделено региональной практике Ямало-Ненецкого автономного округа по реализации моделей межведомственного взаимодействия и проектного сопровождения подростков в рамках деятельности инновационной площадки Государственного университета просвещения и Регионального института развития образования Ямало-Ненецкого автономного округа.

О.Л. Березина,
доктор педагогических наук,
заместитель директора,
Государственное автономное учреждение
дополнительного профессионального образования
Ямало-Ненецкого автономного округа
«Региональный институт развития образования»
г. Салехард
E-mail: yamalprof@bk.ru

А.В. Павлов,
кандидат педагогических наук,
заведующий кафедрой непрерывного образования,
Федеральное государственное автономное
образовательное учреждение высшего образования
«Государственный университет просвещения»,
г. Москва
E-mail:av.pavlov@guppros.ru

Введение

В современной России создание условий для полноценного развития и самореализации молодого поколения стало приоритетом государственной политики. Это находит отражение в Указе Президента РФ о национальных целях развития Российской Федерации [3] и национальном проекте «Молодежь и дети» (2025–2030 гг.) [4], где дополнительное образование детей рассматривается как инструмент консолидации ресурсов для достижения целей как образовательной, так и молодежной политики. Интеграция этих двух сфер представляет собой системный подход, направленный на преодоление фрагментации и обеспечение непрерывности развития личности на всех этапах взросления – от дошкольного возраста до профессионального становления.

Развитие личности подростка в современных условиях требует создания целостного образовательного пространства, в котором традиционные функции учебного процесса органично расширяются за счет возможностей дополнительного образования детей и молодежной политики. Однако практика показывает, что в большинстве регионов Российской Федерации эти две системы функционируют разобщенно, что приводит к фрагментации образовательных ресурсов, дублированию программ и неэффективному использованию кадровых и материально-технических возможностей.

Актуальность проблемы интеграции определяется еще и тем, что подростки и молодежь нуждаются именно в социально ориентированном общении и полиаспектном развитии компетенций, которые невозможно сформировать в рамках только одной системы образования. Согласно психолого-педагогическим исследованиям, подростковый возраст – это критический период для формирования образа «Я», развития самосознания и, как следствие, успешной самореализации личности в будущем.

В 2025 году в Ямало-Ненецком автономном округе (далее – ЯНАО) был запущен инновационный проект «Школа Ямолод» – первая в России модель воспитания и развития подростков, объединяющая молодежную политику, дополнительное образование детей и культуру в единое пространство. Между тем, теоретическое обоснование такой интеграции, механизмы ее реализации и условия трансферта в другие регионы остаются недостаточно исследованными.

В настоящей статье рассматриваются теоретические основания и практические модели такой интеграции, опирающиеся на актуальные научно-педагогические исследования, нормативно-правовую базу Российской Федерации и примеры региональной реализации.

Теоретическая рамка: самореализация как центральная категория повестки развития личности

Концепция самореализации в российском образовании укоренена в гуманистической психологии, прежде всего в теории А. Маслоу об иерархии потребностей. Самоактуализация (синоним самореализации в контексте Маслоу) определяется как стремление человека к полной реализации своего потенциала, к тому, чтобы «стать тем, чем он способен стать» [7, с. 68]. Эта потребность возникает лишь при условии удовлетворения низших уровней иерархии (физиологические потребности; потребность в безопасности, принадлежности, уважении).

В российской научной традиции (работы В.Е. Клочко, М.С. Иванова, М.С. Яницкого) самореализация трактуется как осознанный процесс достижения результатов деятельности, имеющих как объективную социальную значимость, так и субъективно осознаваемую значимость для личности. Ключевое отличие от самоактуализации (как потребности и процесса раскрытия потенциала) состоит в том, что самореализация требует волевых усилий, активности и целеустремленности; она социально детерминирована и зависит от создаваемых обществом условий.

Самореализация в педагогике определяется как осознанная реализация индивидуальных возможностей, целей и установок личности, воплощаемая в активное проявление себя в социуме. Для подростков (12–17 лет) это становится центральной потребностью развития.

Вместе с тем профориентация и воспитание – две категории, доминирующие в дискурсе государственной образовательной политики последнего времени, связанные с возникающими перед российским обществом и экономикой современными вызовами, c развитием человеческого капитала и повышением конкурентоспособности государства. Что наряду с самореализацией находит свое практическое воплощение в развивающихся условиях дополнительного образования детей.

Дополнительное образование детей как ресурс самореализации

Согласно Концепции развития дополнительного образования детей до 2030 года, основной целью является создание условий для самореализации и развития талантов детей, а также воспитание высоконравственной, гармонично развитой и социально ответственной личности [5].

Дополнительное образование обладает рядом специфических характеристик, отличающих его от общего образования:

• добровольность и свобода выбора – личность сама определяет содержание, форматы и временные рамки своего обучения;
• ориентация на индивидуальные интересы и потребности – в отличие от унифицированных стандартов основного образования;
• вариативность организационных форматов – от традиционных кружков и секций до современных технопарков, мейкерспейсов, центров проектной работы;
• практико-ориентированность – реальные проекты, исследования, апробация знаний в практической деятельности;
• развитие универсальных навыков – критическое мышление, командная работа, лидерство, креативность, саморазвитие.

Обобщение вышеперечисленных позиций позволяет констатировать, что дополнительное образование детей и внеучебная деятельность являются решающим фактором в формировании мягких навыков (soft skills), которые современные работодатели ценят выше специальных знаний. При этом участие в дополнительном образовании демонстрирует положительный вклад в:

• академические результаты обучающихся и снижение риска отсева;
• формирование социального и человеческого капитала региона;
• профессиональное самоопределение и дальнейшую карьерную мобильность молодого человека;
• социализацию и инклюзию детей из социально уязвимых групп [6, с. 23].

Формирование у обучающихся ценностного отношения к труду как основному способу достижения жизненного благополучия и ощущения уверенности в жизни – одна из важных целей профориентационных занятий, которые внедряются в начальной и основной школе в рамках обновленных федеральных государственных образовательных стандартов.

К.Д. Ушинский в своей работе «Труд в его психическом и воспитательном значении» отмечает: «Воспитание, если оно желает счастья человеку, должно воспитывать его не для счастья, а приготовлять к труду жизни. Воспитание должно развить в человеке привычку и любовь к труду; оно должно дать ему возможность отыскать для себя труд в жизни. Если вы удачно выберете труд и вложите в него всю душу, то счастье само вас отыщет» [8, с. 78].

Схожесть сфер дополнительного образования детей и молодежной политики в развитии подростков и молодежи

Федеральный закон «О молодежной политике в Российской Федерации» определяет молодежную политику как целенаправленную деятельность органов публичной власти и других субъектов по созданию условий и возможностей для успешной социализации, самореализации молодых граждан и защиты их прав и интересов [1].

В обновленной редакции закона выделены 27 основных направлений молодежной политики, включая:

• патриотическое и духовно-нравственное воспитание;
• содействие в оказании социально-психологической помощи;
• поддержку творческого потенциала молодежи;
• профессиональное самоопределение и карьерное развитие;
• создание инфраструктуры для самореализации молодых людей;
• развитие добровольчества и гражданской активности.

Эти позиции близки нормативному определению функционала системы дополнительного образования (ст. 75 ФЗ «Об образовании в РФ») [2] и его специфическим характеристикам, перечисленным выше.

Интеграция молодежной политики и дополнительного образования детей позволяет консолидировать ресурсы различных ведомств (Минпросвещение, Минкультура, Минспорт, Росмолодежь) для достижения единой цели – создания условий для полноценного развития и самореализации молодого поколения.

Методологическая основа интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики

Интеграция молодежной политики и дополнительного образования детей опирается на ресурсный подход как на базовую теоретическую парадигму – успех в достижении целей зависит от наличия уникальных ресурсов и организационных компетенций, которые определяют конкурентные преимущества системы. Применительно к образованию, это означает, что качество развития подростков определяется не столько наличием формальной программы, сколько способностью образовательной организации эффективно интегрировать и использовать духовные, когнитивные и коммуникативные ресурсы окружающей образовательной среды.

Ресурсный подход здесь определяется как создание условий для продуктивного взаимодействия всех субъектов единого воспитательного пространства в целях удовлетворения интересов и потребностей подростков и молодежи в личностном росте и творческом развитии.
Ключевая идея ресурсного подхода состоит в том, что развитие личности подростка обеспечивается не столько экстенсивным увеличением образовательных программ, сколько интенсивной актуализацией имеющихся в системе ресурсов. Компоненты воспитательного потенциала образовательной среды включают:

• социальный компонент – наличие разнообразных партнеров (учреждения культуры, спорта, молодежные центры), готовых к сотрудничеству;
• духовный компонент – ценностная база образовательной деятельности, направленная на формирование мировоззрения подростка;
• материальный компонент – инфраструктура, оборудование, информационные системы.

Реализация ресурсного подхода предполагает совокупность новых смыслов воспитания, профессиональных и организационных уникальных компетенций субъектов воспитательной деятельности, технологий опережающего управления и информационного обеспечения.

Второй методологической основой интеграции молодежной политики и дополнительного образования детей является компетентностный подход, который предполагает формирование у подростков не просто набора знаний, а способности решать практические задачи и применять полученные умения в различных жизненных ситуациях. При этом речь идет не только о предметных компетенциях, но и об универсальных учебных действиях, личностных и метапредметных результатах образования.

Компетентностный подход в образовании фундаментально отличается от традиционной парадигмы трансляции знаний: вместо простой передачи информации от учителя к ученику предполагается формирование у подростков способности к самостоятельному решению практических задач, к применению полученных умений в различных контекстах, к саморазвитию.

В контексте интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики компетентностный подход проявляется в формировании следующих групп компетенций:

• коммуникативные компетенции – способность инициировать контакт, взаимодействовать в социальных группах, выслушивать мнение других;
• личностные компетенции – самосознание, саморефлексия, способность к самооценке, критическое мышление;
• деятельностные компетенции – планирование деятельности, ориентация в задаче, способность довести работу до конца, адаптация способов действия к новым условиям.

Особенность этого методологического подхода в системе интегрированного воспитания заключается в том, что компетенции формируются не в изолированной учебной среде, а в полисубъектном пространстве, где подросток взаимодействует с педагогами дополнительного образования, специалистами молодежных центров, тренерами и наставниками, каждый из которых моделирует различные аспекты социального взаимодействия.

Научная новизна модели интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики

Предложенная система интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики имеет ряд инновационных характеристик.

Первая. Единое ценностно-смысловое пространство. Вместо традиционной разделенности функций (образование передает знания, молодежная политика организует досуг) создается целостное пространство, где каждое направление дополняет другое в формировании комплексной компетентности подростка.

Вторая. Персонализированные образовательные маршруты. Через единую систему регистрации и координации подросток может выбирать программы из всего спектра доступных в регионе, создавая индивидуальный образовательный путь в соответствии со своими интересами и способностями.

Третья. Кадровая интеграция. Специалисты из разных ведомств (педагоги дополнительного образования, организаторы работы с молодежью, библиотекари и др.) проходят совместное обучение и работают в едином формате, что повышает профессиональный уровень и обеспечивает согласованность действий.

Четвертая. Результативность на компетентностной основе. Результаты обучения фиксируются не в виде традиционных оценок, а в портфолио компетенций, что позволяет более объективно отразить реальные достижения подростка.

Пятая. Системное управление на разных уровнях. Интеграция осуществляется не спонтанно, а через специально созданные управленческие структуры и механизмы координации.

Механизмы интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики

Эффективная интеграция возможна при наличии нескольких взаимосвязанных механизмов. Во-первых, требуется единая управленческая координация, обеспечивающая согласование программ, ресурсов и ответственных лиц. Во-вторых, необходима кадровая интеграция, предполагающая совместное повышение квалификации педагогов, специалистов по работе с молодежью и наставников. В-третьих, важна информационная интеграция, обеспечивающая учет участников, мониторинг результатов и доступ к программам.

Не менее значим и содержательный механизм, связанный с проектированием программ, ориентированных на реальные интересы подростков и потребности региона. Именно здесь дополнительное образование детей и молодежная политика способны взаимно усиливать друг друга: первая сфера дает вариативность и индивидуализацию, вторая – социальную практику и инфраструктуру гражданской активности. Такой союз позволяет выстраивать непрерывный маршрут от интереса подростка к устойчивому профессиональному и жизненному выбору.

Выводы и рекомендации

На основе анализа региональной практики и теоретических исследований можно выделить следующие условия и механизмы успешной интеграции дополнительного образования детей и молодежной политики:

1. Нормативно-правовые условия:
   • принятие на региональном уровне стратегических документов, определяющих направления интеграции;
   • разработка положений о сетевом взаимодействии между учреждениями;
   • четкое распределение полномочий между ведомствами на уровне регионального закона.
2. Управленческие механизмы:
   • создание межведомственного координирующего совета на уровне субъекта РФ;
   • назначение лиц, ответственных за интеграцию, в каждом учреждении;
   • разработка единого мониторинга эффективности интегрированных программ;
   • система поощрения учреждений и специалистов за активное участие в интеграции.
3. Кадровое обеспечение:
   • программы повышения квалификации специалистов для работы в единой интегрированной среде;
   • стимулирование профессионального развития (зарплатные надбавки, льготы);
   • создание профессиональных сообществ и площадок для обмена опытом между ведомствами.
4. Информационно-технологическое обеспечение:
   • единая информационная система учета участников программ;
   • система сбора данных об эффективности программ;
   • возможность дистанционного доступа к программам для подростков из отдаленных территорий (актуально для ЯНАО).
5. Ресурсное обеспечение:
   • персонифицированное финансирование через социальные сертификаты (как в целевой региональной модели дополнительного образования детей);
   • распределение финансов в зависимости от фактического охвата подростков;
   • совместное использование материально-технической базы учреждений.
6. Содержательное наполнение:
   • программы, отвечающие актуальным потребностям подростков и требованиям рынка труда;
   • баланс между развитием универсальных компетенций и специализированных навыков;
   • интеграция с реальными проектами и инициативами, позволяющая подросткам проявить себя в социально значимой деятельности.

Заключение

Интеграция ресурсов дополнительного образования детей и молодежной политики представляет собой не просто организационный передел, а качественное преобразование образовательной среды, направленное на создание условий для полноценного развития и самореализации подростков.

Интеграция ресурсов дополнительного образования детей и молодежной политики представляет собой эффективный способ консолидации воспитательных, профориентационных и развивающих возможностей региона. Она способствует преодолению ведомственной разобщенности, расширяет образовательные маршруты подростков и усиливает адресность педагогической поддержки. Наиболее перспективной является модель, при которой управление, содержание, кадры и инфраструктура работают в единой логике сопровождения подростка.

Проект «Школа Ямолод» в ЯНАО демонстрирует жизнеспособность такого подхода и показывает, что при наличии политической воли, скоординированного управления и достаточного финансирования интеграция становится реальностью. Ресурсный и компетентностный подходы, положенные в основу модели, обеспечивают методологическую обоснованность интеграции. Сетевое взаимодействие позволяет преодолеть межведомственную разобщенность, а управленческие механизмы обеспечивают системность и масштабируемость.

Вместе с тем для успешного трансфера этой модели на другие регионы необходимо учитывать региональные особенности, имеющуюся инфраструктуру, кадровый потенциал и социокультурный контекст. Проект «Школа Ямолод» может служить не эталоном для полного копирования, а образцом для адаптивного внедрения в других субъектах РФ.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 30.12.2020 № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации» [Электронный ресурс]. – URL: https://base.garant.ru/400156192/ (дата обращения: 09.06.2026).
2. Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» [Электронный ресурс]. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/?ysclid=mrevhgbqg5642597950 (дата обращения: 09.06.2026).
3. Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» [Электронный ресурс]. – URL: https://base.garant.ru/408992634/ (дата обращения: 09.06.2026).
4. Паспорт национального проекта Национальный проект «Молодежь и дети» (Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, 2025 г.) [Электронный ресурс]. – URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/412283950/?ysclid=mrevqs5qxs353076865 (дата обращения: 09.06.2026).
5. Распоряжение Правительства РФ от 31.03.2022 № 678-р «О Концепции развития дополнительного образования детей до 2030 года» (с изм. от 21.10.2024) [Электронный ресурс]. – URL: https://sh3-borodino-r04.gosweb.gosuslugi.ru/netcat_files/50/3416/O_Kontseptsii_razvitiya_DOD_do_2030_goda_s_izm_na_010725.pdf (дата обращения: 09.06.2026).
6. Дополнительное образование и внеучебная деятельность для развития навыков / И.А. Груздев, С.Г. Косарецкий [и др.]. М.: Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики», 2022. 77 с.
7. Маслоу А. Мотивация и личность. 3-е изд. СПб.: Питер, 2022. 400 с.
8. Ушинский К.Д. Труд в его психическом и воспитательном значении: Избранные сочинения. М.: Издательство Юрайт, 2025. 354 с.